Его труп был покрыт ужасными язвами пунцового цвета на позеленевшей коже. После кончины тело обмотали серебряными и бронзовыми цепями, погрузили в дубовую бочку, бочку залили кипящей смолой и оббили листовой медью, прочно склепав швы, затем толстыми железными цепями еще раз обмотали бочку и бросили на дно колодца (раньше колодец был глубиной более 40 метров, но за два десятилетия до этих событий здесь свирепствовала чума и в колодец сбрасывали умерших, заливая их щелочью и кислотами), сверху залили расплавленным оловом, затем доверху водой и поставили чугунную заглушку. Вокруг колодца в землю повбивали осиновые колья. Только после этого население окрестных сел и городов с облегчением вздохнуло, страх уходил, жизнь налаживалась. Снова стали праздновать христианские праздники, играть свадьбы, работать и отдыхать.

 

Через сорок дней после смерти графа-садиста поутру во дворе местной сельской церкви прихожанами было найдено семь женских трупов. Их тела были изуродованы и покрыты пунцовыми язвами, шеи насквозь прокушены. Ограда церкви согнута и сломана, кресты повалены и разбиты. Похоже, несчастные женщины искали спасения в святом месте, но это их не спасло. Прихожане первым делом бросились проверять колодец и то, что они увидели повергло их в ужас: земля вокруг колодца как будто пропорота гигантским плугом изнутри в форме спирали на сотни метров, осиновые колья повалены. Сняв чугунную заглушку с колодца, увидели, что вода ушла, а слой застывшего олова был разорван на мелкие куски.

В этот же день в собственном доме нашли труп местного священника. Его шея была сдавлена цепью, той самой, которой обматывали бочку. Крест священнослужителя был расплавлен, вместо него на груди лежал сгусток серебра.

 

Через семь дней случилась небывалая гроза. Сильнейший удар молнии сделал трещины, а затем разнес на каменья старый замок графа Варгоши. Еще в течение сорока дней над обломками люди наблюдали странное свечение. Очевидцы заверяли, что это души невинно убитых в замке воспаряли к небесам.